забыли пароль?
регистрация
войти через:
Люди ТОГУ в науке: Юрий Марфин
24.10.2022 16:00:03
Наука – двигатель прогресса. В современном обществе она имеет важное значение для многих отраслей и сфер жизни человека: позволяет укрепить здоровье и продлить жизнь, благодаря ей можно изобрести лекарства от сложных болезней, удовлетворить базовые потребности (например, в воде и пище), добыть энергию. Наука повсюду: ее плодами мы пользуемся каждый день. Наша новая рубрика «Люди ТОГУ в науке» расскажет об ученых нашего университета: о их профессиональном становлении, проведенных экспериментах и открытиях, о том, почему они выбрали для себя сложный, но очень интересный путь познания загадок Вселенной. Надеемся, что благодаря рубрике наши читатели ближе познакомятся с этой стороной жизни Тихоокеанского государственного университета и, может быть, сами захотят присоединиться к научному сообществу.

Героем первого выпуска «Люди ТОГУ в науке» стал Юрий Марфин – исполняющий обязанности ректора Тихоокеанского государственного университета, доктор химических наук, руководитель проектов Российского научного фонда, Российского фонда фундаментальных исследований, Совета по грантам Президента РФ. В интервью Юрий Сергеевич рассказал журналистам TOGULIFE о своей научной деятельности.

 

– Как вы пришли в научную сферу?

На самом деле, мое знакомство с химией и химико-технологическим университетом, где я учился и работал, очень прагматично: в свое время после девятого класса я пошел в химический лицей при университете ради того, чтобы вместо двух экзаменов – выпускного из школы и вступительного в вуз – сдавать только один (на тот момент еще не было ЕГЭ). Так я решил немного облегчить себе жизнь, сэкономить время, нервы и ресурсы. Это первый прагматичный посыл. В лицее я познакомился с вузовскими преподавателями – профессорами, действующими учеными – которые показали мне все то многообразие химической науки и увлекательный мир химии не как школьного предмета, а как научной дисциплины. Выходя из химического лицея после 11 класса, я очень осознанно подавал документы на то направление подготовки, где больше всего изучают именно химию. Вскоре поступил в высший химический колледж Российской академии наук при университете и с первого курса начал заниматься научными исследованиями.

– Когда вы провели свой первый эксперимент?

Первое время пребывания в химической лаборатории все студенты вообще-то учатся мыть химическую посуду – это тоже не такая тривиальная задача, как может показаться. Там есть целый алгоритм, потому что если плохо помоешь посуду, то ты, конечно, можешь сделать открытие – такие примеры тоже известны: например, так узнали, что могут образовываться новые аминокислоты (так называемая теория первичного бульона, когда необходимы какие-то простые вещества, электричество, нужная степень влажности и тд.) Открывали это знаменитым экспериментом Миллера-Юри: колбу после него не помыли и через много лет оказалось, что аминокислот там образуется больше. Открытие рядов катализаторов, ускоряющих химические реакции, было совершено просто потому, что колба была помыта плохо. Но куда чаще плохо помытая колба – это испорченный эксперимент, поэтому люди учатся мыть химическую посуду.

Если говорить о моих первых экспериментах, то я работал с биогенными веществами: так называемым билирубином (это единственный антиоксидант в сердечной мышце). Мы смотрели, как он может проявлять свои антиоксидантные действия, как он тормозит окислительный стресс, как он разрушает так называемый синглетный кислород, и может ли он быть полезен в организме. Считалось, что билирубин — это плохо: он отвечает за желтуху, его нужно выводить, поэтому желтушки у новорожденных сразу старались лечить. А потом вдруг оказалось, что вообще-то билирубин имеет еще и полезные антиоксидантные функции и иногда важно в какой-то момент его сохранить в организме. Мы как раз работали над тем, чтобы изучать его антиоксидантные действия. Это были первые научные изыскания, которые я проводил.

Но мои самые первые химические эксперименты были, конечно, далеки от реальной науки, и здесь высока роль моего папы: он не был химиком –  просто человеком с качественным университетским образованием. Первый опыт был проведен в ванной: мы взяли бутылку, алюминиевую фольгу от шоколада и средство для прочистки труб (раствор щелочи). Когда алюминий взаимодействует с щелочью, выделяется водород, которым мы наполнили воздушный шарик, и я реально увидел, что он взлетает. Это был первый демонстрационный эксперимент в моей жизни.

– Что вас привлекает в химии?

Привлекает химия тем, что это практически единственная область науки, которая сама себе создает объект исследования. То есть химики создают что-то принципиально новое, что-то, чего в природе до работы химика не существовало. Ты синтезировал какую-то молекулу, которой до тебя не было в природе. Либо ты понял, как можно использовать эту молекулу, механизм ее практического применения, до которого никто до тебя не догадался. И это очень здорово, это вдохновляет. Это первое. А второе… В целом, наука привлекает своим разнообразием. Это очень интересная область профессиональной деятельности, где необходимо сочетать в себе самые разные роли: роль человека, который планирует какой-то эксперимент – такого классического ученого, когда ставишь гипотезу, разрабатываешь дизайн эксперимента и его воплощаешь; роль администратора и менеджера, когда ты пишешь грант и включаешь туда не только собственную научную гипотезу, но и алгоритмы реализации этого гранта, включающие в себя формирование коллектива, закупки, поездки на конференции. Еще одна область деятельности – это поездки на конференции, потому что наука предполагает, что будет очень много коммуникаций и с профессиональным сообществом, и с непрофессиональным сообществом – с людьми, которым порой нужно простым языком объяснять, чем ты занимаешься. Это переключение, это разнообразие форматов работы очень сильно подкупает – и это круто.

– Вы говорили, что наука – это творчество. Что творческого, например, в вашей докторской диссертации «Эффекты молекулярного окружения в химии борфторидных, оксофосфорильных комплексов дипирринов и материалов на их основе»?

Во-первых, творческое то, что в рамках этой диссертации был синтезирован ряд молекул, которых до этого не существовало. Причем мы предложили рациональные подходы к тому, как эти новые молекулы можно получить, и они были синтезированы. Но самое творческое, самое будоражащее в этом всем – это как же они могут в реальности работать. То есть самая соль моей докторской диссертации – предложить механизм, как молекула или материал на ее основе может реагировать на изменение молекулярного окружения. Как он будет давать какой-нибудь понятный, весьма селективный и видимый сигнал, который будет полезен для практики. Для этого необходимо синтезировать молекулу, иногда нужно понять, чем ее окружить, чтобы сигнал проявлялся только в конкретных случаях, или как эта молекула будет работать для того, чтобы диагностировать что-то правда полезное, а не случайный фактор, явление. Я, когда рассказываю о том, что делаю, всегда говорю, что я придумываю инструменты, благодаря которым в дальнейшем биохимики или медики смогут лучше понимать, что происходит с человеком. Я даю в руки другим ученым устройства, благодаря которым они могут лучше понимать, как устроен человеческий организм.

Единственное отличие научного творчества от других областей творческой деятельности человека в том, что наука чуть в меньшей степени персонифицирована. Если бы Александр Сергеевич Пушкин не написал «Евгения Онегина», вряд ли кто-то другой написал именно такое же произведение. В то время, как если бы Дмитрий Иванович Менделеев не придумал периодический закон, то с вероятностью 99,99% кто-то другой открыл бы этот закон и придумал расположить элементы в определенном порядке – была бы не таблица Менделеева, а таблица другого ученого. В науке, когда творишь, ты еще и конкурируешь с другими учеными за то, кто придумает первым.

– Как интересно презентовать науку неподготовленной аудитории и можно ли это сделать?

Конечно можно. Есть такая крылатая фраза: «Если ты не можешь объяснить, чем занимаешься в лаборатории пятилетнему ребенку, то ты не можешь себя называть настоящим ученым». Поэтому любую науку, если ты сам ее хорошо понимаешь, пропустил через себя, всегда можно объяснить простым языком, подобрать необходимые аналогии или примеры. Говорить о науке – нужно, ведь сегодня именно наука становится одним из главных элементов деятельности человека. Мир очень быстро меняется, а меняется он благодаря науке. И для того, чтобы новые достижения не становились «черным ящиком», необходимо рассказывать о том, как все устроено: как устроены новые технологии, как устроены новые материалы, как устроены и как работают новые молекулы. Просто чтобы люди нормально это все воспринимали. Приведем простой пример: генномодифицированные организмы. Об эту тему сломано большое количество копий: есть сторонники этой темы, есть противники, которые считают, что не нужно этим заниматься. Мне кажется, если людям доступно и доходчиво объяснить (сейчас я вступаю немного не на свое поле, потому что я ни разу не генетик, но тем не менее), что генномодифицированные организмы – это примерно такая же селекция, как была раньше, только ускоренная в n-ное количество раз за счет новых технологий, то людям станет понятнее и вопросов к ГМО станет гораздо меньше. Если вопросов будет меньше, то обычный человек, придя в магазин, не будет пугаться этих трех букв на упаковке. То, что это нужно, по-моему, очевидно: проблема голода до сих пор никуда не делась.

– Видно, что вы с трепетом относитесь к науке. Есть идеи, как направить вуз на научно-исследовательские рельсы, популяризировать науку среди студентов?

Если мы говорим о популяризации науки, то один проект, который мы сегодня с вами запускаем этой беседой – это слушать ученых, с ними встречаться, чтобы они рассказывали о своей деятельности. Второй проект, который сейчас уже тоже запускается – «Дни научного кино» в рамках Фестиваля актуального научного кино. Уже с 10 ноября (если ничего не изменится) в ТОГУ мы начнем показывать современные научно-популярные фильмы, которые доступным языком будут объяснять какие-то актуальные тренды развития науки.

 

 

 

– У вас масштабный бэкграунд в работе, связанной с руководством. Например, в Ивановском химико-технологическом университете вы занимали должность проректора по научной работе. На новом посту вам уже успели пригодиться обретенные компетенции, знания, умения и навыки?

Вообще администрирование науки — это очень специфический процесс, в том числе связанный с тем, что наука у нас имеет, в основном, заявительный характер. То есть ученый или коллектив ученых предлагает провести какое-либо исследование, подает заявку на так называемый грант, и в случае получения финансирования ее реализует. Работа с хоздоговорами, с реальным сектором экономики строится по схожим лекалам, только в этом случае должны быть учтены интересы индустрии. Такая высокая доля грантовой деятельности приводит к тому, что у меня как у администратора, когда я возглавлял научный сектор в Иваново, было не так много прямых административных рычагов воздействия на коллег из университета. Это всегда была история про договоренности и взаимовыгодное сотрудничество научного коллектива университета, который будет реализовывать грант, и университета как большой образовательной организации. В этой связи я привык с людьми разговаривать, учитывать их интересы при планировании совместной деятельности, рассказывать о том, что делается в университете; привык искать возможности, когда в выигрыше окажется сразу несколько сторон. Самый простой пример – покупка сложного научного прибора. Не так много грантов позволяют купить сложное научное оборудование, потому что оно очень дорогое. Тогда для того, чтобы приобрести для университета новый прибор стоимостью несколько десятков миллионов рублей, коллективам нескольких научных проектов нужно договориться, что им всем он будет нужен, согласовать выделение финансов в каждом проекте, и потом договориться с поставщиком этого прибора. Это в какой-то степени челночная дипломатия, которую приходится применять в вузе. Тихоокеанский государственный университет – это большой комплексный вуз, где очень много интересантов с разных направлений подготовки, научных направлений, взаимодействующих с разными секторами индустрий, и мои навыки, я надеюсь, мне пригодятся.

Видеоинтервью с Юрием Марфинымсмотрите на нашем канале РУТУБ

 

 

 

текст Тамара Цхай

фото Кристина Бочкарева

 

комментарии (0): загрузка...