забыли пароль?
регистрация
войти через:
Премьера документального фильма "Без срока давности. Жертвоприношение. Дети": о самом страшном
07.09.2021 10:51:41
В рамках Международного научно-практического форума "Хабаровский процесс: историческое значение и современные вызовы" у хабаровчан появилась возможность первыми увидеть премьеру фильма проекта "Без срока давности". Мы посетили кинопоказ и делимся с вами эмоциями школьников от просмотра фильма о чудовищных преступлениях фашисткой Германии против детей.

Премьера фильма "Без срока давности. Жертвоприношение. Дети" была запланирована на 12:15. Уже за 20 минут до показа зал был полон, повсюду стоял гул, что неудивительно – привели школьников. Ребята весело обменивались впечатлениями, радовались тому, что удалось пропустить школьный урок.

Мы прошлись между рядов, нужно было сделать видеоматериалы. На первом ряду особо выделялось три мальчика-подростка.
– А как у вас дела? Мы вас заждались! – обратились они ко мне, пересмеиваясь между собой. Они легко заражали своим настроением рядом сидящих подростков, которые тоже смешливо переглядывались.
На задних рядах расположились школьники помладше с классными руководителями. Дети были немного напряжены и осторожно интересовались у учительниц, можно ли им взять немного попкорна. Женщины недовольно одёргивали настойчивых учеников и, судя по всему, не в первый раз, принимались объяснять, что на таких кинопоказах не едят.
Тем временем до показа фильма оставалось не более 5 минут, в зал вышел мужчина. Прозвучала краткая историческая справка о Хабаровском процессе и пожелание хорошо провести время за просмотром.

– Наш фильм ещё не вышел в прокат и сегодня вы первые, кто увидит его на большом экране, – объявил ведущий у киноэкрана и передал слово Евгению Шандулину, кандидату исторических наук, доценту, заведующему кафедрой специальных исторических дисциплин Южного Федерального университета.

– Документальное кино, это та вещь, которая во все времена считалась гораздо серьёзней, чем кино развлекательное, по одной простой причине: чувства в нём бывают сильней, а смыслы гораздо глубже, — вместо напутствия резюмировал Евгений Шандулин.



Свет в зале погас, а на большом экране зала "Гранд-Иллюзион" стали появляться первые кадры. И сразу же это были документальные снимки детей Ейского детского дома. Улыбающиеся мальчики и девочки, молящиеся женщины и солдаты, а сразу после – размытое фото погибших детей, которые секунду назад приветливо вглядывались в ряды кинозала.
Гомон, который стоял буквально 20 минут назад, стих моментально, стоило только появится документальной хроники на экране. Я украдкой вглядывалась в лица подростков, сидящих около меня. По правую руку как раз сидел мальчик лет двенадцати – с широко раскрытыми глазами. Он совсем не обращал внимание на рядом сидящего друга, который настойчиво дёргал его за локоть.
Тем временем на экране закадровый голос рассказывал ужасную историю преступлений. Заживо похороненные воспитанники детского дома, использование нацистами детей как доноров крови, истории выживших, которые даже спустя столько лет не могут сдерживать слёзы.

От экрана порой хотелось отвернуться, но та жестокость, о которой рассказывали люди, приковывала к себе внимание. Напряжение и невозможность игнорировать происходящее повисло во всём зрительном зале – дети вокруг напоминали застывшие скульптуры. Сосредоточенные и напряженные, вцепившиеся в локти кресла.

Было тяжело понимать, сколько прошло времени – к настоящему возвращали только девочки, иногда выходившие из зала.

Время от времени зал вздрагивал от эмоций. Так произошло и во время рассказа о шестнадцатилетней Нине Шолоховой. Девушку больше всего пленяли книги, она мечтала поступить в институт и стать литературоведом. В день её рождения 10 октября 1942 года во двор детского дома въехали немецкие душегубки (Прим: Газваген "Душегубка" – мобильная газовая камера, применяющаяся нацистской Германией для массового уничтожения людей путём отравления угарным газом). Нину Шолохову и других детей встретила война.
Спустя некоторое время в зале вновь включился свет, по экрану побежали титры. Юные зрители, да и не только юные, выглядели так, будто и не ожидали такого резкого конца истории.

– Ну и дела, – вздохнул один из трёх мальчиков-подростков с первого ряда, что перед сеансом активно подтрунивал над другими. На его лице больше не было следа прежней смешливости.

К экрану вновь подошёл Евгений Шандулин. Он задавал зрителям вопросы, но немногие стремились отвечать. В зале всё ещё стояла тишина, какая стояла и во время показа.

– У вас есть право выбора. Вы вправе выбирать. А у этих детей что осталось? За них всё решили. Помнить надо не то, что они умерли, а то, что их лишили возможности быть кем-то. Мне хочется, чтобы каждый подумал о самом главном, – подвёл итог Евгений.

Экран погас, а ряды начали пустеть. Дети шли друг за другом, многие до сих пор не начали переговариваться. Но недавняя тишина уже была разбавлена и "Гранд-Иллюзион" возвращался в привычный ритм.

– Подскажите, что вам больше всего запомнилось после фильма? Какие эмоции? – я остановила мимо проходящего подростка.

– Больше всего я понял то, что важно не забывать людей, которые дали нам жизнь, свободу, право выбора. От просмотра, у меня, если честно остался страх...– Сергей, так звали мальчика, прервался на половине фразы.



Международный научно-практический форум "Хабаровский процесс" проходит в рамках проекта "Без срока давности" при поддержке Минобрнауки России и Фонда президентских грантов.



Аделина Артюшкина
фото автора

#МинобрнаукиРоссии
#СудИстории_Хабаровск
#Хабаровскийпроцесс
#ДальневосточныйНюрнберг_Хабаровск
#молодежкаМинобра

комментарии (0): загрузка...