забыли пароль?
регистрация
войти через:
блоги
  1. 2017
  2. 2016
  3. 2015
  4. 2014
  5. 2013
  6. 2012
  7. 2011
  8. 2010
  9. 2009
  1. все
  2. декабрь
  3. ноябрь
  4. октябрь
  5. сентябрь
  6. август
  7. июль
  8. июнь
  9. май
  10. апрель
  11. март
  12. февраль
  13. январь
20.07.2017 18:10:47

 Россию времени правления Николая I (1825— 1855) нередко называют «фасадной империей»: внешний блеск скрывал острые и болезненные проблемы, стоящие перед страной. Их осознанию, поиску корней, выработке решений была подчинена идейная, духовная жизнь русского общества в эти годы. Нет ничего удивительного в том, что спектр предложенных тогда решений оказался чрезвычайно широким. Оформились направления общественной мысли, которые сохранят свое влияние на протяжении всего XIX столетия: официальное (консервативно-монархическое), либеральное (представленное взглядами западников и славянофилов) и революционное (социалистическое).
Консервативно-монархическое направление нашло выражение в знаменитой формуле министра народного просвещения С. С. Уварова: «Православие, самодержавие, народность». Россия, согласно этой теории, — это самобытная страна, основами бытия которой являются самодержавие, единственная форма правления, которую поддерживает русский народ; православие, исконное воплощение его духовности и надежная опора единовластия монарха; народность, неразрывно связующая самодержца и общество. В монархии сосредоточены интересы страны и народа, вот почему необходимы не отказ от самодержавного принципа управления, а его всемерное укрепление, не преобразования, а сохранение существующего порядка, не оглядка на Европу, а борьба с «крамолой».
Независимая общественная мысль развивалась в оппозиции к официальной теории, под жестким давлением власти, всеми силами внедрявшей в общественное сознание «триаду Уварова».

В отечественной исторической науке все больше уделяется внимания проблеме взаимоотношений власти и общества в Российской империи. Правительство стремилось укрепить свои позиции через идеологическое давление на общество, путем внедрения в общественное сознание заложенного в доктрине комплекса идеологий.

Определяя идеологию (создаваемую именно на официальном уровне), как систему идей, направленных на оправдание действий существующей власти, определяющих ее взаимоотношения с обществом и способствующих легитимации политического порядка.

Оформление новой идеологической модели происходило под влиянием как внешних (революции во Франции и Бельгии), так и внутренних (восстание декабристов, польское восстание) факторов. Под влиянием политического кризиса, обусловленного во многом событиями 14 декабря 1825 г., для самодержавной власти впервые столь отчетливо обозначилась необходимость теоретического обоснования политического порядка и создания системы идей, способных определить дальнейшее политическое и социально-экономическое развитие страны при условии сохранения в неприкосновенности основных начал российской государственности. Однако, идеология требует не только теоретической разработки (хотя значения данного этапа формирования идеологии никто не оспаривает), но и практических действий, направленных на пропаганду основных идей, заложенных в самой доктрине, на проникновение их в общественное сознание. В противном случае, возникшая на официальном уровне идеология рискует остаться лишь отвлеченной идеей, не влияющей на состояние и развитие всех сфер жизни общества.

 

В качестве предмета исследования выбраны основные механизмы внедрения заложенной в государственной идеологической концепции системы идей в общественное сознание через историографию, публицистику, художественную литературу.

Историография темы довольно обширна, что объясняется отнюдь не достаточной ее разработанностью, а тем, что проблема пропаганды и реализации государственной идеологии включает в себя много различных аспектов, анализируемых учеными в работах, связанных с темой лишь косвенно.

В целом можно сказать, что историки конца XIX в. мало обращались к анализу непосредственно официальной идеологии и механизмов ее внедрения. Больше всего их интересовали вопросы, связанные с политикой правительства в области образования и цензуры, хотя при этом авторы не могли не учитывать и политический аспект развития системы народного просвещения.

Одновременно с этим в исследовательской литературе смещаются акценты. Изучение революционного и либерального движения в России XIX в. заметно потеснил повышенный интерес к консервативному направлению общественной мысли и близким к нему официальным идеологическим программам. Это нашло свое отражение в ряде сборников, монографий и отдельных статей, вышедших в последнее время и посвященных как отдельным задачам изучения развития консервативной мысли в России и за рубежом, так и общим теоретическим вопросам, относящимся в целом к проблеме консерватизма.

На фоне этих изменений растет интерес и к идеологической доктрине С. С. Уварова, которая во многом отражала в себе консервативные настроения, охватившие русское общество после восстания декабристов, а также, в какой-то степени, аккумулировала их дальнейшее развитие. Как ни странно, но, несмотря на это повышенное внимание, как верно заметил О. А.Иванов, серьезных работ, подробно анализирующих вопросы, связанные с самой доктриной Уварова и, тем более, с ее пропагандой в обществе до сих пор вышло сравнительно немного. Такие работы, как, например, статьи П. В. Акульшина, В. Хотеенко-ва, В. Чернеты, носят общий характер. Их основной целью является попытка реабилитировать самого Уварова, как государственного деятеля, и его деятельность на посту министра народного просвещения. Что касается непосредственно идеологической программы, то Хотеенков и Чернета в общих чертах характеризуют ее как «развитие идеала, унаследованного от традиционной старины и поддержанного европейским консерватизмом».

Статья В. А. Кошелева «Славянофилы и официальная народность» являет собой скорее постановку проблемы, чем попытку ее решения. Уже упоминавшийся О. А. Иванов, в статье, посвященной непосредственно идеологии «православия, самодержавия, народности», сам, однако (ориентируясь, главным образом, на официальные документы, составленные Уваровым) ограничился лишь реконструкцией заложенных в доктрине основных положений.

Более плодотворными оказались в этом плане изыскания А. Л. Зорина и М. М. Шевченко. В 1996 г. Зорин опубликовал статью, в которой более подробно развил идеи Г. Г. Шпета о существующей связи между триадой «православия, самодержавия, народности» и идеями немецкого романтизма, отметив огромное влияние, какое оказали на Уварова, при формировании его взглядов, такие' мыслители, как Фридрих Шлегель и барон Г. Ф. Штейн.

13.03.2017 22:33:58

Пишите кому что понравилось или не понравилось.